Глава тринадцатая, номер которой влияет на сюжет и чуть не доводит героиню до цугундера

Рисунки Antitanic

За опятами на свою заповедную полянку Марьяна в этом году так и не выбралась. Октябрь, наполненный трудами на благо двух контор, просочился сквозь пальцы, и так же незаметно пролетело начало ноября. Грибы девушка покупала в супермаркете, благо деньги теперь водились.

В «Езде» она по-прежнему проводила не слишком много времени, но уставала гораздо сильнее, чем в бестолковом «Полном Щите». «Щит» ее стараниями преобразился и перестал напоминать деловую игру в младшей группе детского сада для альтернативно одаренных детей. Марьяну в «Щите» уважали, любили и немного побаивались. Пономарев все чаще задумывался над тем, чтобы назначить ее замом, но пока не спешил. Работает – и ладно. А вот в турфирме все было совсем наоборот. Марьяна так и не поняла, зачем, собственно, ее туда взяли. Обязанности свои она выполняла за пару часов в день, отношения с коллегами не складывались; было ощущение, что она нужна лишь Эдику для оттачивания воспитательных методов. Почему «Езда» так выматывала, Марьяна не знала.

* * *

Вот и сегодня она справилась с работой к одиннадцати и теперь сидела, тупо глядя на иконку «Мой компьютер», и прикидывала, зачем его нужно мыть. Поймав себя на крайнем идиотизме этого занятия, девушка встряхнулась и заметила, что в комнате стало удивительно тихо, и девицы-соседки куда-то испарились. Что-то знакомое было в этом ощущении. Марьяна медленно встала – стул против обыкновения не скрипнул – и вышла в коридор. По пустому коридору ветер гонял какие-то бумажки.

Марьяна вспомнила свой старый сон и похолодела. Все происходило наяву. Она осторожно заглянула в комнаты, в кухню – везде ни души. И кошки не слышно. Вдруг из дальнего конца коридора раздался легкий шорох. Бежать отсюда, подумала Марьяна и пошла на звук. Непонятная красная дверь была приоткрыта. Из щели лился холодный неприятный свет. Марьяна толкнула дверь пальцем и увидела, что в тесной каморке, как туши в мясной лавке, свисают с потолка шесть мертвых офис-менеджеров. Ой, подумала она, а для кого седьмой крюк?

– Для вас, Яна, – язвительно сказал Эдуард, – законы, надо понимать, не писаны? Заболели – полечитесь, за свой счет и в установленном порядке. А спать на рабочем месте – это фу! Фу! У вас телефон звонит, вы даже этого не слышите!

Красная от стыда Марьяна схватила мобильник.

– Дура! – заорал из трубки Артур. – Просыпайся быстро!

– Сам дурак, – буркнула Марьяна, нажимая отбой. – Извините, Эдик, это я не вам...

Эдуард стоял побледневший, с непривычно злым лицом.

– Кто это был? А, неважно. Вот что, милочка, сдается мне, к вам пора применять более жесткие меры. Мало того, что вы спите на работе, ведете личные телефонные разговоры...

– Но вы же сами сказали...

– Молчать!!! – Эдик был страшен и неприятен одновременно.

– Эдуард, оставь девушку, – раздался от двери ледяной голос. – Ты не в себе? Ты не помнишь, что она нам нужна?

Эдик закоченел. Инна Вячеславовна несколько секунд смотрела на него ничего не выражающим взглядом прекрасных глаз, затем развернулась и, уже выходя, бросила:

– Яна, у меня к вам просьба – сегодня к четырем зайдите в офис. Эдуард, за мной.

Тот побитой собакой выкатился вон, а Марьяна осталась сидеть, тихо офигевая. Отдышавшись, она тайком погладила своего крокодильчика и отправилась в «Полный «Щит».

Глава четырнадцатая, в которой показывается безусловная важность газировки для хорошо спланированных терактов

Привычный кавардак в любимой конторе был сегодня каким-то непривычным. Снаружи у двери толклись два парня с квадратными мордами, старательно изображая прохожих. В глубине офиса что-то грохотало, орало и падало. Девочки-клиентщицы сгрудились вокруг спасительного кипятильника и вполголоса, но отчетливо боялись.

Марьяна вздохнула и пошла искать Введенского; при всех своих недостатках он всегда мог объяснить происходящее. Он объяснил коротко и емко:

– Мудак пришел, туши свет.

– В смысле?

– В прямом. Пришел клиент. Недовольный, – Артур был зол и лаконичен. – Хочет странного, а мы не можем. Поэтому он решил поломать нам офис.

Марьяна поняла, что от такого Артура она многого не добьется, и отправилась на разведку боем.

Клиент действительно имел место. Был он великолепен: лощеный, в дорогущем костюме, с прической медиамагната и повадками старорежимного купчины. Такому бы в Думе Жириновского мутузить. Но этот, видимо, предпочитал иные развлечения. Глядя, как он с наслаждением, по одной штучке, рвет бумажки со стола генерального директора, причем на глазах у изумленного хозяина, Марьяна понимала, что Артур не ошибся.

Пономарев заметил Марьяну и хрипло пискнул:

– Иван Сергеевич! Я на минуточку... Можно?

– Можно, – барски кивнул клиент, принимаясь за новую папку.

* * *

– Саша, чего он хочет? – с тихим ужасом спросила Марьяна.

– Смерти он моей хочет, – простонал Пономарев. Руки его заметно тряслись. – Ты хоть знаешь, кто это?

– Мудак? – предположила офис-менеджер, хлопая глазками.

– А?! – испугался Александр. –  Да! Нет! Тьфу. Это же сам Штырь!

– То-то его так штырит...

– Машенька! Золотая моя! Не время шуточки шутить! Это Штырь, а у Штыря холдинг на северо-востоке, а мы ему бухгалтерию ставили, а на него теперь налоговая едет, а он считает, что это мы виноваты, а это не мы виноваты, а налоговая, а... – Саша запутался. – Ну откуда я ему денег возьму, чтобы весь наш софт на 1С заменить, а?

– Саша, давайте уточним. Мы ему софт ставили?

– Угу.

– И налоговая не может проверить его отчетность, да?

– Угу.

– Потому что нашу систему вообще никто понять не может?

– Угу. То есть стой. Как это не может?!

– Тихо, тихо. Не может, потому что вы лично интерфейс проектировали, а в гениальном могут разобраться только гении, а в налоговой таких нет, а...

– Маша!!! Ну не издевайся ты! Он-то теперь хочет, чтобы мы за неделю...

– Я уже поняла. А мы не можем. – Марьяна перешла на деловой тон. – Другие варианты есть?

– Есть, – генеральный тяжело вздохнул. – Вытурить его отсюда и дать проспаться. Он человек-то не злой, иначе прислал бы ребят, а не сам приперся. С налоговой я завтра разберусь, позвоню, предложу обучение, у нас там свои люди. Но Штыря нужно убрать, он же по самый воротник... Скоро мониторами начнет швыряться. Я его с института знаю, всегда такой был. Маша, ты же гений, сделай что-нибудь, а?

Марьяна подумала. Потом подумала еще.

– Он один или с охраной? Там за дверью не его пацаны? – спросила она наконец.

– Ну да, а что?

– А ничего. Сейчас мы его отсюда в момент выведем. Идите к нему, только близко не стойте.

Саша удалился, а Марьяна метнулась к Введенскому.

– «7-UP»! Быстро!

Артур выпучил глаза.

– Сушняк?

Но Марьяна уже рылась в его рюкзаке. Найдя там неизменную емкость, она бросилась на пустую кухню, запихнула закрытую бутылку в микроволновку, включила печь и рванула обратно к программерам.

– Ты что, мухоморов наелась?

Марьяна приложила палец к губам.

Прошло минуты две.

Шандарахнуло так, что завибрировали стеклопакеты. В тот же миг в офис ворвались давешние парни-прохожие, что-то вопя и размахивая пистолетами. Штыря один из них, закрывая телом, мгновенно выпихнул наружу. Второй прикрывал отход, яростно скалясь.

Александр выглянул из кабинета.

– Что это было, а?

– Газировка, – безмятежно отозвалась Марьяна, – и микроволновка. Можете вычесть из зарплаты.

Пока Введенский старательно гоготал, гендир помчался извиняться перед любимым клиентом. Вернулся он довольно быстро, благостный и счастливый.

– Фу, уехал. Пришлось рассказать, что унитаз взорвался. Ваня в шоке. Пойду с налоговой разруливать, он теперь здесь долго не появится.

– Кстати, Саша, мне бы сегодня уйти пораньше, – пользуясь моментом, сказала Марьяна. – Можно?

– Можно, – барски кивнул генеральный.

Глава пятнадцатая, в которой приключения не кончаются, а героиня продолжает удивлять сама себя

Примчавшись в «Езду», Марьяна поспешила на рабочее место. На компьютере ее поджидал отмеченный красным флажком e-mail от Эдуарда.

«Яна, зайдите, пожалуйста, в переговорную ровно в 16:30. Сварите кофе на троих, сервируйте, как положено, и захватите с собой. Приказ Инны Вячеславовны. НЕ ПОДВЕДИТЕ».

Да что я им, кухаркой нанималась! Однако, поразмыслив, Марьяна решила, что ничего унизительного в этом нет, особенно за такие деньги.

Ровно в указанное время девушка ногой постучала в дверь переговорной – руки были заняты подносом.

– А вот и кофе! – воскликнул изнутри Эдуард. – Яночка, входите!

Марьяна вошла.

В кожаных мягких креслах вокруг выдвинутого на середину столика сидели: Эдик, потирающий ладони, Инна Вячеславовна, прекрасная и надменная, с легкой улыбкой на змеиных губах, и Штырь. Иван Сергеевич Штырь. В углу комнаты прислонились к стене бдительные телохранители, пристально посмотревшие на Марьяну.

– Кофе! – развязно воскликнул Штырь. – Это разве кофе! Вот во Франции – кофе! Во Франции – вино! Божоле! Я тебе говорю, Эдик, – хочу своих ребят премировать, а ты мне говоришь – кофе!

Эдуард кивал и улыбался. Марьяна так и стояла у двери, не понимая, что происходит.

– Иван Сергеевич, – подала голос Инна, – сегодня 13-е ноября.

– Ну, – согласился Штырь.

– А праздник божоле начинается 16-го.

– Ну. Три дня еще.

– Но вы собираетесь отправить во Францию 42 человека, у половины из которых, по вашим словам, нет паспортов.

– Инночка, у вас государственный ум! – восхитился Штырь. – А у меня – куча денег, вы даже не поверите, какая куча. Так что же вы не хотите эту кучу взять и сделать для меня взамен такую малость? Эй, девка! – обернулся он к Марьяне, – вот ты знаешь, что такое бо-жо-ле? Откуда тебе!

– Яночка, – захихикал Эдуард, – вы не обижайтесь, Иван Сергеевич шутит. Он всегда шутит. Мы ведь еще с института знакомы... Вы знаете, что такое божоле?

– Я уважаемый человек! – вдруг гаркнул Штырь. – Я битый час сижу в вашем гадюшнике! Да я слово скажу – вас не будет!

Марьяна негромко кашлянула.

– Божоле, – сказала она голосом экскурсовода, – молодое вино, производимое из винограда сорта «гамэ». Благодаря краткому сроку созревания употребляется непосредственно в год урожая. Традиционно праздник молодого вина начинается в третий четверг ноября. Но, на мой взгляд, – она аккуратно поставила поднос на стол, – пить этот перебродивший компот могут только плебеи. Кстати, так традиционно и было, пока виноделы не сговорились.

– Шо? – не понял Иван Сергеевич. – Ты чего несешь?

– Яна, уймитесь немедленно, – сквозь зубы прошипел Эдик. – Вы что делаете?..

Только Инна была невозмутима как сфинкс.

– Мой дед такую сивуху из черноплодки гнал, – продолжала Марьяна. – Мы божоле студентами пили, когда денег не было, – один в один. Полный отстой! И, кстати, наливают в любом московском кабаке, незачем во Францию мотаться. А бутылки с ним еще и взрываются, представляете? Бабах! – девушка схватила одну из чашек и швырнула ее в стену.

Эдик схватился за сердце.

Охранники зашевелились в своем углу. Штырь медленно встал.

– А вы ведь уважаемый человек, Иван Сергеевич, и ребята у вас наверняка достойные, – светски улыбнулась Марьяна. – Зачем вам эта кислятина? Наша фирма может предложить более интересные туры, оформить все без спешки, правда ведь, Инна Вячеславовна?

– Именно об этом я и пыталась сказать, – кивнула та.

Штырь медленно сел.

– Экгхм, – выдавил он, сцапал кофе и одним глотком выпил. – Взрываются – это плохо.

Третью чашку всосал Эдуард. Это привело его в чувство.

– Ужасно, ужасно! – подхватил он. – А вот мы можем сделать вам Кайзербал! Австрия! Зима! Император! И ничего не взрывается. Идите, Яночка, спасибо за кофе.

* * *

Марьяна сидела за своим столом. Ее трясло. Она не понимала, почему ей так плохо и мерзко на душе. Через час прибежал Эдуард, расточал комплименты, радовался как младенец – они-таки всучили Штырю австрийский тур на несусветную сумму, – но от этого стало еще гаже. Она сунула руку в сумочку, пытаясь нащупать Ливси, но почему-то вытащила мобильник.

– Артур, – сказала она, – пошли в твою рыгаловку?

Приложение 5